Автоматизированная система Промышленная безопасность и охрана труда

Обновления главной ленты блогов
Вконтакте Facebook Twitter RSS Почта Livejournal
Внимание

На нашем портале можно бесплатно публиковать информацию о своей компании, размещать товары и услуги и цены на них.
Ведите свой личный или корпоративный блог и его ежедневно увидят 30 тысяч посетителей нашего сайта.

Блоги

Ключевое слово:
  • Новости военно-промышленного комлекса

    Что ждет армию и флот в ближайшей и среднесрочной перспективе? Будут ли вноситься коррективы в принятые ранее неоднозначные и сомнительные решения? Эти вопросы волнуют сейчас практически всех представителей офицерского корпуса и «оборонки». На часть из них 14 февраля в ходе научно-практической конференции «Военная безопасность России: ХХI век» ответил начальник Генерального штаба ВС РФ – первый заместитель министра обороны Российской Федерации генерал армии Валерий Герасимов.

    В последнее время существенно изменились подходы к применению военной силы при разрешении межгосударственных конфликтов. Основной акцент сейчас делается на политические, дипломатические, экономические и другие невоенные меры. Но они дают эффект только в увязке со сдерживающими действиями силового характера. Это означает, что Вооруженные Силы помимо своего прямого предназначения все больше становятся политическим инструментом для достижения государствами собственных национальных интересов в мирное время.

    В ожидании глобальных вызовов

    Наличие у России Вооруженных Сил, отвечающих современным требованиям, является важнейшим условием существования страны. Поэтому проблемы их строительства и развития – объект пристального внимания со стороны военно-политического руководства государства.

    Анализ военно-политической обстановки в мире показывает, что ее развитие в отдельных регионах приобретает неустойчивый характер. В среднесрочной перспективе до 2020 года следует ожидать расширения спектра глобальных вызовов и угроз, вызванных результатами формирования многополярной системы мироустройства. Сегодня становится нормой практика применения стратегии односторонних действий с нарушением международного права. Это дискредитирует существующую систему обеспечения безопасности в мире и стимулирует нарастание конфликтного потенциала в ряде регионов. Разрастаются масштабы международной террористической деятельности. Все это способствует эскалации существующих и возникновению новых вооруженных конфликтов, в которые может быть втянута и Российская Федерация.

    “ Опираясь на системный анализ и стратегическое планирование, можно определить, какие Вооруженные Силы мы должны иметь к 2030 и 2050 годам ”

    На период до 2030 года уровень существующих и потенциальных военных опасностей для России в значительной степени способен повыситься. Он определяется борьбой ведущих государств за топливно-энергетические и трудовые ресурсы, рынки сбыта товаров и жизненные пространства. Для обеспечения доступа к ним активно будет задействоваться и оборонный потенциал.

    Одновременно с трансформацией подхода к применению военной силы изменилось содержание форм и способов ведения вооруженной борьбы. Происходит переориентация от всеобщей ядерной и обычной войны на военные действия регионального и локального масштаба. Современные войны все больше носят коалиционный, блоковый характер, требуют объединения усилий и ресурсов всех союзных государств, четкой координации действий с распределением военно-политических и стратегических задач.

    Возросла роль невоенных способов достижения военно-политических и стратегических целей, которые в ряде случаев по своей эффективности значительно превзошли военные средства. Они дополняются силовыми мерами скрытого характера, в том числе мероприятиями информационного противоборства, действиями сил специальных операций с использованием протестного потенциала населения.

    В вооруженной борьбе центр военных действий перемещается с традиционных театров войны – суши и моря в воздушную, космическую и информационную сферу. По сути в настоящий момент осуществляется превращение пространства войны из трехмерного в четырехмерное. Это подтверждается событиями и в Северной Африке, и на Ближнем Востоке.

    Решающим фактором становится оперативность управления. Активно развиваются положения концепции так называемой сетецентрической войны. Происходит переход от строго вертикальных к глобальным сетевым автоматизированным системам управления. Единое информационное пространство интегрируется в перспективные средства разведки, управления, наведения, огневого поражения и радиоэлектронного подавления. В реальном масштабе времени обеспечиваются получение и обработка данных об обстановке и необходимое боевое воздействие на противника. Повышается зависимость хода и исхода войны от использования в военном деле высоких технологий.

    Основой военной мощи становятся роботизированные разведывательные ударные системы. Расширяется арсенал оружия на новых физических принципах и нелетального действия. Все больше задач решается силами специальных операций.

    Возрастает значение и других асимметричных и непрямых действий. Они могут выражаться в политической изоляции, проведении экономических санкций, блокаде морских, воздушных и наземных путей сообщения, устрашении силой, а также в вводе международного миротворческого контингента под предлогом защиты прав человека и гуманитарных операций. Особое место в системе непрямых действий будут занимать информационные и специальные операции и акции.

    Возрастает значение постконфликтного регулирования. Как показывает опыт военных дейсвий в Ираке, Афганистане и Ливии, этот период является наиболее сложным, длительным и затратным. Проведение операций и разрешение проблем после окончания боевых действий становится невозможным без участия военно-гражданского компонента. С его помощью решаются разведывательные задачи, гуманитарные вопросы, ведутся восстановительные работы, поддерживается общественный порядок, воссоздаются лояльные местные органы власти.

    Можно констатировать, что вооруженные конфликты на ближайшую перспективу будут характеризоваться скоротечностью, глобальным поражением стратегически важных объектов средствами высокоточного оружия, широким применением сил кибернетических и специальных операций, высокоманевренными действиями войск.

    Изменения в характере вооруженной борьбы оказывают непосредственное влияние и определяют направление строительства и развития армий ведущих иностранных государств. Наблюдается общая тенденция сокращения численности личного состава и вооружений при одновременном повышении боевого потенциала войск за счет оптимизации органов управления, совершенствования организационно-штатной структуры боевых формирований, форм и способов их применения, а также оснащения качественно новыми системами высокоточного оружия, увязанного с системами разведки и управления, надежными системами связи и передачи данных. При этом сохраняются высокая готовность и потенциал ядерных сил.

    Неизбежный курс реформ

    Валерий Герасимов


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    До недавнего времени казалось, что Тунис является образцовым примером «арабской весны», который без открытого гражданского противостояния начал «демократическую трансформацию» и строительство новой системы органов государственной власти. Спустя два года после революционных потрясений в Тунисе было совершено первое политическое убийство, за которым последовали массовые волнения, закончившиеся роспуском правительства, сформированного исламистами. Это событие продемонстрировало хрупкость установившегося постреволюционного баланса сил и пределы политической консолидации общества, которая может быть нарушена по любому поводу и привести к очередному всплеску недовольства.

    На фоне трагических событий, происходящих в Сирии, другие затронутые революционными событиями государства, и прежде всего Тунис – зачинщик «арабской весны», начали формировать новую политическую структуру. Основной тенденцией этого строительства стало усиление влияния исламских партий, которые воспользовавшись демократическими процедурами, победили на парламентских выборах, проводившихся на многопартийной основе. Политический ислам стал одной из самых влиятельных региональных сил. Между тем уже приходит понимание того, что смена высшего светского руководства и формирование правительств исламскими партиями не улучшают условия жизни населения и не решают основных социально-экономических проблем, ставших катализатором протестных движений. Сохраняется высокий уровень безработицы, особенно среди молодежи, что усиливает ее разочарование в предложенных новой властью моделях развития и сохраняет ее протестный потенциал.

    Убитый 6 февраля в Тунисе Шукри Белаид, генеральный секретарь Демократической патриотической партии, входившей в движение «Народный фронт» (объединяющий 12 партий левого толка), находился в оппозиции к исламистскому правительству и активно выступал за светское развитие Туниса. Его убийство стало сигналом к массовым акциям протеста, направленным уже против тех, кого привела к власти «жасминовая революция».

    Исламизация по-тунисски“ Выбрав исламскую партию как альтернативу коррумпированному светскому режиму, тунисцы ждали экономического чуда, которое так и не произошло ”

    Особенностью Туниса в сравнении с другими арабскими странами является то, что ислам здесь с момента достижения политической независимости (в 1956 году) не играл основополагающей идеологической роли в обществе. На общественное развитие страны еще в XIX веке большое влияние оказали взгляды и деятельность мусульманских реформаторов (прежде всего Мухаммеда Абдо, лекции и выступления которого способствовали популяризации модернистских тенденций в Тунисе). В тунисской печати уже в первой трети ХХ века регулярно появлялись статьи, в которых, несмотря на различие индивидуальных подходов, высказывалось общее требование необходимости приспособления ислама к нуждам современного общества. В дальнейшем религиозная концепция тунисских руководителей нашла свое конкретное отражение в политике детеократизации государства – осуществлении целого комплекса реформ и мероприятий, направленных на утверждение объективно светского характера страны. Первые декреты независимого Туниса упразднили шариатские суды, сделали необязательным пост во время Рамадана, была установлена единая система светского судопроизводства, кардинально реформирована система исламского образования, а коранические школы переданы в ведение Министерства образования, имам назначался министерством, которое официально утверждало даже текст пятничной молитвы. Тогда же принят Кодекс гражданского состояния, не имевший аналогов в мусульманском мире, который законодательно признал равноправие полов. Это была самая радикальная мера тунисского руководства, а эмансипация тунисских женщин продолжена предоставлением им в полном объеме политических прав. Тунис являлся одним из немногих государств, где функционировало Министерство по правам человека.

    В результате этих мероприятий мусульманское духовенство было прочно интегрировано в систему госслужбы и поставлено под прямой и жесткий контроль государства, которое взяло на себя расходы по его содержанию. В силу этого в отличие от большинства мусульманских стран тунисское руководство никогда не привлекало догматы ислама в качестве политико-идеологического обоснования своей деятельности.

    Социологические исследования показывали резкий спад религиозности тунисского общества, особенно в городской среде. Еще в 1981 году, когда официально было объявлено о создании исламской партии, ее генеральный секретарь Абд аль-Фаттах Муру подчеркивал, что она не имеет ничего общего с экстремизмом, а ее задачей является установление гармонии между исламской культурой и образом жизни ХХ века. Умеренность лидеров исламской «Ан-Нахды» подтверждается и заявлением ее лидера Рашида Ганнуши, который на состоявшейся после парламентских выборов пресс-конференции заверил, что женщин не будут заставлять носить паранджу, продажу алкоголя запрещать не станут и т. п. Сама программа исламской партии предусматривала построение демократического общества с парламентской формой правления, многопартийностью, открытой рыночной экономикой при полном соблюдении гражданских прав и сохранении исламской идентичности.

    В силу этой специфики отношений власти и ислама партия «Ан-Нахда», даже одержав победу на выборах в Учредительное собрание в октябре 2011 года, так и не смогла набрать убедительного большинства (как в Египте), чтобы сформировать правительство своими силами, и поэтому была вынуждена блокироваться с двумя другими партиями левого неисламского толка. В результате договоренностей между ними президентом страны стал светский лидер Монсеф Марзуки, а премьер-министром – глава исламской партии Хамад Джебали.

    Такой расклад политических сил предопределил противостояние исполнительной и законодательной ветвей власти, вылившееся, в частности, в острые дебаты по вопросу дальнейшего государственного устройства, роли ислама в общественно-политической жизни, внешнеполитических ориентиров и других проблем. Следует отметить, что в течение всего этого периода «Ан-Нахда» была вынуждена идти на уступки своим оппонентам, в том числе и по наиболее болезненному вопросу – закреплению шариата в основном законе страны, от чего было решено отказаться под давлением светских сил.

    Старые проблемы нового Туниса

    По мере приближения парламентских выборов (должны состояться в марте) углубляются противоречия в правящей коалиции, которые проявляются в резкой критике экономического курса правительства Хамади Джебали.

    Тунис: исламисты у власти


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    В конце 2012 года сирийская система ПВО уничтожила турецкий разведчик RF-4E «Фантом-2», продемонстрировав свою эффективность. А в начале 2013-го израильским самолетам удалось без потерь со своей стороны уничтожить научно-исследовательский центр, который, по мнению Израиля, занимался разработкой химического оружия. То есть ПВО Сирии не смогла оказать должного противодействия противнику.

    Угроза прямой военной агрессии против Сирии сохраняется. При этом реально на осуществление таких действий способен только Североатлантический альянс во главе с США, поскольку основные противники законного сирийского правительства в арабском мире, включая Саудовскую Аравию и Катар, в военном отношении неспособны самостоятельно осуществить подобную интервенцию. Поэтому оценивать возможности сирийской ПВО имеет смысл относительно ее способности противостоять ударам авиации НАТО при участии ВВС Израиля, который, как показали недавние события, скорее всего примет участие в такой операции.

    Вероятный сценарий

    Действия авиации НАТО и Израиля против Сирии могут преследовать решительные или ограниченные цели в зависимости от складывающейся военно-политической ситуации.

    Последняя <a href=надежда Асада" />


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    Большинство россиян давно забыли о том, как яростно шла в первой половине 90-х «битва за Крым». Большая часть населения полуострова, даже по советским меркам незаконно отданного УССР в 1954 году, не скрывала своего желания войти в состав России. В Киеве очень серьезно относились к данной проблеме, оказывая на крымчан открытое силовое давление. Москва же явно испытывала соблазн забрать полуостров. Ничего, однако, не получилось. Как же сегодня обстоят дела с планами интеграции Украины?

    Причин невозможности возвращения Крыма было несколько.

    Во-первых, жители полуострова в отличие от абхазов или южных осетин не рискнули пойти на самоосвобождение. Это не давало возможности России задействовать ВС, не оказавшись в роли прямого агрессора.

    Во-вторых, тогда у всех перед глазами был пример кровавой гражданской войны в Югославии. Повторять его в больших масштабах ни у кого желания не было.

    В-третьих, Россия вела тяжелейшую войну в Чечне, что значительно ограничивало ее возможности давления на соседей.

    В-четвертых, Москва уже сильно мучилась с Калининградским анклавом, получать еще один ей совсем не хотелось.

    “ Сильные пророссийские настроения жителей Украины не имеют практически никаких политических выразителей ”

    В-пятых, Киев замечательно разыграл против Москвы «татарскую карту». Имея войну в Чечне и только недавно усмиренный путем «откупа» собственный татарский сепаратизм, Москва совершенно не хотела связываться с открыто враждебными ей крымскими татарами. К сожалению, в России до сих пор не поняли, что эта неприязнь – миф. Несчастный народ стал заложником своего «вождя» Мустафы Джемилева, который до бесконечности эксплуатирует тему депортации. Апеллируя в основном к Западу, он возлагает всю вину на Россию, а не на сталинский СССР. Борьба Джемилева с «русским империализмом» чем дальше, тем больше выглядит откровенным фарсом. Если в Госдуме России Татарстан традиционно имеет 15–16 депутатов из 450, то в Верховной раде Украины крымско-татарский народ неизменно представлен лишь самим Джемилевым. В Верховном совете Крыма татар максимум один-два из ста депутатов. Ни с каким «империализмом» подавляющее большинство татар, лишенных реальных прав на Украине, бороться никогда не собиралось и не собирается.

    И конечно же, огромное, если не решающее влияние на судьбу Крыма оказала ситуация с Черноморским флотом.

    В силу неопределенного статуса

    11 декабря 1991 года президент Украины Леонид Кравчук объявил себя главнокомандующим всеми ВС расформированного СССР на своей территории. Украине послушно присягнули войска всех трех военных округов (Прикарпатского, Одесского и Киевского), а также моряки-пограничники Балаклавской и Одесской бригад. Новороссийская пограничная бригада в свою очередь отошла России. Но Черноморский флот, базировавшийся в украинском теперь Севастополе, присягать Украине отказался. Это сделали, несмотря на сильное давление Киева, лишь отдельные офицеры и матросы, сразу превратившиеся на флоте в изгоев. Москва, видимо, не ожидала такого патриотизма черноморцев, но поставленная перед фактом, решила: раз такое дело, флот не отдавать. В результате ЧФ оказался в крайне двусмысленном и юридически неопределенном положении.

    Крым, дым и <a href=пятая колонна Кремля" />


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    Недостаток патронов, пережитый русской армией в период Первой мировой войны, не так известен, как нехватка снарядов, но он сыграл не менее драматичную роль. При этом в документах и свидетельствах, отражающих события столетней давности, поневоле находишь немало до боли знакомых мотивов.

    21 февраля 1912 года Николай II посетил в Михайловском артиллерийском училище лекцию полковника Владимира Федорова, который в этот период весьма активно работал над созданием автоматической винтовки. Покидая аудиторию, император сказал конструктору, что он против применения в армии нового оружия, поскольку для него не хватит патронов. Высказывая «августейшее» мнение, Николай II не мог и предположить, насколько оно оправдается с началом мировой войны. Автоматическая винтовка на вооружение не поступила, но уже через полгода боевых действий перестало хватать патронов для магазинных винтовок и пулеметов.

    Нормы и запасы“ В сентябре 1915-го командующий 9-й армией не стал развивать наступление, поскольку командующий фронтом отказался прислать миллион ружейных патронов ”

    В 1908 году на вооружение принят трехлинейный 7,62-миллиметровый винтовочный патрон с легкой остроконечной пулей и новым сортом пороха. Его принимали как временный – для улучшения баллистических характеристик имеющихся образцов винтовок и пулеметов. Вместе с новым оружием (той самой автоматической винтовкой) ожидалось появление и нового винтовочного боеприпаса уменьшенного калибра. Но именно трехлинейному патрону суждено было стать основой для этого семейства, продолжающего службу по сию пору. А в Первую мировую он был основным пехотным боеприпасом.

    В том же 1908-м утверждены нормы запасов винтовочных (ружейных, как их предпочитали называть) боеприпасов. Они обсуждались в Мобилизационном комитете Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) на основании расхода в сражениях Русско-японской войны и составляли следующее количество патронов:

    на винтовку полевой и резервной пехоты – 1000;на войсковой пулемет – 75 000;на винтовку в крепостях – от 1500 до 2500;на крепостной пулемет – от 30 000 до 50 000;на винтовку государственного ополчения – 200;на винтовку местных конвойных команд – 30.

     

    Всего – около трех миллиардов патронов на все винтовки и пулеметы.

    На тот момент эти нормы уже признавались заниженными. В условиях экономического кризиса их подгоняли под требования Министерства финансов. При этом в 1909 году совещанием министра финансов, государственного контролера и помощника военного министра решено было в целях общего сокращения расходов (знакомая «государственная забота») подвергать возможному снижению затраты на заготовление ружейных патронов. Генерал Дмитрий Кузьмин-Караваев, занимавший в 1909–1915 годах пост начальника Главного артиллерийского управления (ГАУ), упоминал, что «по чрезвычайным сметам 1909, 1910 и 1911 годов ГАУ входило с представлением об открытии кредита на изготовление патронов для пополнения запасов, всего за три года в сумме 25 миллионов 460 тысяч рублей, но за этот период поступило в распоряжение ГАУ лишь 15 476 564 рублей». Да и из этих средств часть пущена на другие работы. Просто для сравнения: зарубежные заказы на патроны, выданные Россией в последние два года войны, обошлись в 492 миллиона золотых рублей.

    Установленных запасов создать не успели и не могли успеть. К началу войны имелось лишь 2 446 000 050 патронов (по другим данным – 2 503 000 000), что не обеспечивало боеприпасами по нормам даже имевшиеся винтовки и пулеметы.

    Можно увидеть связь между финансовыми и производственными возможностями и планами быстротечной маневренной войны, которую исповедовали все армии накануне Первой мировой. Предполагалось вести боевые действия заранее созданными запасами при условии пополнения их продукцией имевшихся патронных заводов. При таком подходе ни одна страна просто не должна была выдержать долгой войны. Длительность ее так и определяли – от двух до шести месяцев, в худшем случае – год. Вступая в войну, никто не мог предположить, насколько велик окажется расход боеприпасов и какие сверхординарные меры придется принимать для наращивания их производства. И главной проблемой было, пожалуй, не выполнение планов заготовления, а состояние промышленности. Если Германия, Великобритания, Франция имели ресурс расширения производства государственных заводов и привлечения частных компаний, то в России ситуация оказалась куда хуже.

    Изготовление патронов накануне войны велось на двух казенных заводах (Петербургском/Петроградском и Луганском) и одном частном (Тульском патронном заводе Акционерного общества тульских меднопрокатных и патронных заводов), бездымного пороха – на трех казенных (Охтенском, Казанском, Шосткенском) и одном частном (Шлиссельбургском) заводах. Неудачные попытки Военного министерства добиться кредитов на постройку третьего казенного патронного и четвертого порохового заводов в 1906–1908 годах можно объяснить экономическим кризисом, но и с улучшением экономической ситуации и увеличением государственных доходов в 1911–1913 годах планы постройки новых предприятий остались только планами. При пересмотре норм запасов в 1910-м запас по винтовочным патронам пересматривать не стали – ГУГШ признавало его в общем достаточным, хотя и считало, что стоит увеличить производство патронов на время войны.

    Три патронных завода накануне войны были рассчитаны на общую производительность 550 000 000 винтовочных патронов в год. Полную загрузку они получили только в 1912-м – за два года до войны. С одной стороны, улучшилась экономическая ситуация, с другой – на военное и государственное руководство повлияло обострение военной опасности на Балканах. Но с расширением производства увеличился выход брака из-за ухудшения качества пороха и перенапряжения самих патронных предприятий. Пришлось испрашивать средства на расширение помещений и усиление механических средств. Хроническое урезание финансирования не позволяло накапливать и должных запасов материалов – стали, меди, латуни, порохов, непроизводительный запас обременял казенные заводы («оптимизировать расходы» военного ведомства пытались и тогда).

    «Патронный <a href=голод» Первой мировой" />


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    Вооруженные силы Молдавии были созданы после обретения республикой независимости по указу президента Мирча Снегура от 3 сентября 1991 года «Об образовании вооруженных сил». Этот день страна отмечает как День Национальной армии Республики Молдова.


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    Не так давно в ряде информационных агентств появились сообщения о намерении Ирака отказаться от контракта с Украиной на поставку бронетранспортеров БТР-4. СМИ объявили возможную причину: поставщик к 2012 году не выполнил обязательств. Данный контракт был фактически навязан Багдаду после того, как Украина поддержала военную кампанию США в Ираке. Еще в 2007 году Пентагон извещал о предстоящей продаже Багдаду 336 украинских БТР-3Е1. Однако в итоге Ирак был вынужден заключить контракт на поставку более новых БТР-4. Ситуацию разъясняет эксперт по вопросам безопасности, заведующий отделом системного анализа проблем военной безопасности Днепропетровского филиала Национального института стратегических исследований Алексей Ижак.

    – На ваш взгляд, есть ли основания доверять подобной информации, учитывая сумму и характер контракта?

    – Можно заметить, все сообщения, которые прошли в СМИ по этому поводу, имеют один источник, который широко цитировался, часто без ссылки. Это создавало впечатление подтверждения из разных мест. Достаточно проверить любой из них доступными программами подсчета совпадений, чтобы обнаружить, что уникальность текста – порядка 10 процентов. Различаются только вводные слова и названия. Этот источник – блог в «Живом журнале» (ЖЖ) одного известного российского исследовательского центра, который занимается военными вопросами.

    Через некоторое время в украинских СМИ прошла контринформация, вброшенная Укрспецэкспортом. Она тоже была приведена в упомянутом блоге ЖЖ, но с замечанием, что якобы прямого опровержения нет. Однако достаточно почитать комментарии с двух сторон к обеим записям, чтобы прийти к выводу: опровергать особо нечего, обычный сетевой «холивар» на тему, чья бронетехника лучше – российская или украинская. Надо сказать, весь 2012 год в этом блоге проявлялся какой-то нездоровый негативный интерес к продвижению БТР-4Е на мировом рынке. Выглядело это как «джинса» (проплаченный сюжет. – Прим. ред.) в материалах во всех отношениях добротного исследовательского учреждения.

    Удар «Бумеранга»


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    В последнее время на страницах различных изданий, в том числе в №№ 4, 7 еженедельника «Военно-промышленный курьер», активизировалась дискуссия об актуальных вызовах, перспективных ВВТ, военном строительстве.


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    Возможно, для осмысленного, а не спонтанного реформирования Вооруженных Сил России сегодня возникла относительно благоприятная пауза. В Министерстве обороны и Генеральном штабе еще не до конца оценили сложившееся положение и, кажется, там готовы прислушаться к предложениям науки. Во всяком случае именно этот вывод можно сделать, основываясь на некоторых выступлениях нового руководства российского оборонного ведомства.

    Безусловно, рассмотреть в рамках одной статьи все проблемы, связанные с «наследием» Сердюкова, невозможно. Кратко остановимся только на двух – структуре Вооруженных Сил и вузах вместе с НИИ МО.

    Профанации и целесообразность

    Создание четырех оперативно-стратегических командований (ОСК) в рамках укрупненных военных округов (командующий округом одновременно стал командующим ОСК) с общим штабом, когда в одних руках остались прежние задачи по административно-хозяйственной деятельности и по оперативному управлению, является откровенной профанацией основных целей оперативно-стратегического управления разнородными силами и средствами. Все осталось во многом так, как было до Великой Отечественной, когда, например, Белорусский военный округ с началом войны превращался в Западный фронт с полной потерей управления.

    В ожидании перемен


    ( Читать дальше )

  • Новости военно-промышленного комлекса

    Приоритетное развитие боевой авиации, позволяющей Соединенным Штатам проецировать силу в глобальных масштабах и оперативно решать поставленные задачи на региональных театрах военных действий, требует закупки воздушных танкеров нового типа.


    ( Читать дальше )